Шукшин Василий Макарович - Произведения - Ваш сын и брат

     -- Я тогда пойду к нему. -- Максим встал.
     -- Ты что-то не заходишь к нам?..
     -- Да все некогда... Ну, пока.
     -- Господи, Максим!.. Я совсем забыла сказать: мы же за­втра домой едем. Туда -- к вам.
     -- Да?
     -- Конечно.
     Максим долго стоял в дверях, смотрел на Тамару.
     -- У нас Степан пришел, -- к чему-то сказал он.
     -- Это который в тюрьме был?
     Максим улыбнулся.
     -- Он один у нас...
     -- Ну да, я понимаю. Он пришел, да?
     -- Ага, пришел. А вы когда едете?
     -- В восемь, кажется.
     -- Я, наверно, успею проводить.
     -- Приходи, конечно, -- разрешила Тамара.
     -- Ну пока -- до завтра.
     -- До свиданья.

     Игнат

     Вахтер в цирке поднялся навстречу Максиму.
     -- Вам к кому?
     -- К Воеводину Игнату.
     -- У них репетиция идет.
     -- Ну и что?
     -- Репетиция!.. Как "что"? -- Вахтер вознамерился не впускать.
     -- Да пошли вы! -- обозлился Максим, легко отстранил старика и прошел внутрь.
     Прошел пустым, гулким залом.
     На арене, посредине, стоял здоровенный дядя, а на нем, одна на другой, -- изящные, как куколки, молодые женщины.
     -- Але! -- возгласил дядя. Самая маленькая женщина на самом верху встала на руки. -- Гоп! -- приказал дядя. Ма­ленькая женщина скользнула вниз головой.
     Максим замер.
     Дядя поймал женщину. И тут с него посыпались все ос­тальные.
     Максим подошел к человеку, который бросал в стороне тарелки.
     -- Как бы мне Воеводина тут найти?
     Человек поймал все тарелки.
     -- Что?
     -- Мне Воеводина надо найти.
     -- На втором этаже. А зачем?
     -- Так... Он брат мой.
     -- Вон по той лестнице -- вверх. -- Человек снова запус­тил тарелки в воздух.
     Игнат боролся с каким-то монголом.

Страницы: (33) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... — Извините, я спешу, — пробормотала она и поспешила уйти.

    ***

    Дейна Эванс вернулась из Югославии всего три месяца назад — воспоминания были еще слишком свежи, и сейчас она словно попала в иное измерение. В нереальный, почти сказочный мир, где люди не боятся ходить днем по улицам, громко смеяться, где поют птицы и шумят деревья. В Сараево не было ничего, кроме ужаса. Только стрельба, взрывы, разрушения и предсмертные вопли. Джон Донн был прав. Человек — вовсе не остров. То, что случается с одним, происходит со всеми остальными. Все мы сделаны из глины и звездной пыли. Разделяем одни и те же мгновения времени. Всемирная минутная стрелка начинает свой беспощадный разбег к следующему мгновению. В Сантьяго обезумевший дед насилует десятилетнюю внучку… В Нью— Йорке молодые любовники целуются при свечах… В Бельгии семнадцатилетняя мать рожает идиота… В Чикаго пожарный рискует жизнью, чтобы вытащить кошку из горящего дома… В Сан Паулу на матче по американскому футболу сотни болельщиков затоптаны обезумевшей толпой, когда рухнули трибуны… В Пизе мать плачет от радости, наблюдая, как ее ребенок делает первые шаги… Все это и бесчисленное множество других событий происходит, начинается, заканчивается, возникает и исчезает за какие то шестьдесят секунд. Но время продолжает неумолимо бежать, пока наконец не посылает нас в непознанную, неизведанную вечность… В свои двадцать семь Дейна, бесспорно, могла считаться красавицей: стройная фигура, угольно черные волосы, большие умные серые глаза, личико сердечком и теплый заразительный смех. Дочь полковника, инструктора по новейшим видам вооружения, кочевавшего с базы на базу по приказу командования, она росла настоящей дочерью полка, и походная неустроенная жизнь привила ей вкус к приключениям. Уязвимая и в то же время бесстрашная — совершенно неотразимое, бьющее наповал сочетание...

Шелдон Сидни (Sheldon Sidney)   
«Рухнувшие небеса»