Шукшин Василий Макарович - Произведения - Ваш сын и брат

И теперь ему будет... -- Ми­лиционер сложил пальцы в решетку и показал немой на Сте­пана. -- Теперь ему опять вот эта штука будет! Два, -- растопырил два пальца и торжествующе потряс ими. -- Два года еще!
     Немая стала понимать. И когда она совсем все поняла, глаза ее, синие, испуганные, загорелись таким нечеловечес­ким страданием, такая в них отразилась боль, что милицио­нер осекся. Немая смотрела на брата. Тот побледнел и за­мер -- тоже смотрел на сестру.
     -- Вот теперь скажи ему, что он дурак, что так не делают нормальные люди... Братья ваши небось не сделали бы так.
     Немая вскрикнула гортанно, бросилась к Степану, по­висла у него на шее.
     -- Убери ее, -- хрипло попросил Степан. -- Убери!
     -- Как я ее уберу?..
     -- Убери, гад! -- заорал Степан не своим голосом. -- Уве­ди ее, а то я тебе расколю голову табуреткой!
     Милиционер вскочил, оттащил немую от брата... А она рванулась к нему и мычала. И трясла головой.
     -- Скажи, что ты обманул ее, пошутил... Убери ее!
     -- Черт вас!.. Возись туг с вами... -- ругался милиционер, оттаскивая немую к двери. -- Он придет сейчас, я ему дам проститься с вами! -- пытался он втолковать ей. -- Счас он придет! -- Ему удалось наконец подтащить ее к двери и вы­толкнуть. -- Ну, здорова! -- Он закрыл дверь на крючок. -- Фу-у... Вот каких делов ты натворил -- любуйся теперь.
     Степан сидел, стиснув руками голову, смотрел в одну точку -- в пол.
     Участковый спрятал недописанный протокол в полевую сумку, подошел к телефону.
     -- Вызываю машину -- поедем в район, ну вас к черту... Ненормальные какие-то.
     А по деревне, серединой улицы, шла, спотыкаясь, немая и горько мычала -- плакала.
     Летит степью паровоз. Ревет.
     Деревеньки мелькают, озера, перелески... Велика Русь.

     Максим

     Максиму Воеводину пришло в общежитие письмо. От матери.
     Через поля, через леса, через реки широкие долетел род­ной голос, нашел в громадном городе.
     -- Максим! Письмо...
     Максим присел на кровати, разорвал конверт и стал чи­тать.
     В шуме и гаме большой людной комнаты рабочего обще­жития зазвучал голос матери:
     -- Здорово, сынок Максим!
     Во первых строках нашего письма сообщаем, что мы жи­вы-здоровы, чего и тебе желаем.

Страницы: (33) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
     Бой продолжается. По пшенице быстро шагает чем-то взволнованный начальник штаба батальона Шульгин.
     Вдруг он приседает. Потом поднимается, недоуменно смотрит на свою ногу. Нога цела, но голенище сапога срезано осколком. Он спрашивает:
     - Где комбат? Прудникова не видали? Он сейчас был там.
     "Там", за пригорком, где только что был командный пункт, миною взорван сарай, он раскидан и горит, поджигая вокруг колосья густой пшеницы.
     На лице начальника штаба тревога за своего комбата. Это самый лучший и смелый комбат самого лучшего полка всей дивизии.
     Это он, когда, надрывая душу, надсадно, угрожающе, запугивающе запели, заныли немецкие трубы, пугая атаками, на вопрос командира полка по телефону: "Что это такое?" - сжав чуть оттопыренные губы, с усмешкой ответил:
     - Все в порядке, товарищ командир. Начинается музыка. Сейчас и я впишу пулеметами свою гамму.
     С биноклем через шею, с простым пистолетом "ТТ" в кобуре, внезапно возникает из-за дыма целый и невредимый комбат.
     Ему рады. На вопросы о себе он не отвечает и приказывает:
     - Переходим на оборону. Здесь у врага большие силы. Дайте мне связь с артиллерией. Всем командирам рот прочно окопаться.
     По торфяному полю опять тянет провод Сергиенко. Вот он упал, но он не ранен. Он устал. Он уткнулся лицом в мокрый торф и тяжело дышит. Вот он поворачивает голову и видит, что совсем рядом перед ним, перед его губами - воронка от взрыва мины и, как на дне блюдечка, скопилось в ней немного воды. Он наклоняет голову, пьет жадно, потом поднимает покрытое бурым торфом лицо и ползет с катушкой дальше.
     Через несколько минут связь с полком налажена. Поступает приказание:
     "Немедленно переходите..."
     И вдруг приказ обрывается...

Гайдар Аркадий Петрович   
«Фронтовые очерки»