Шукшин Василий Макарович - Произведения - Волки!

     В воскресенье, рано утром, к Ивану Дегтяреву явился тесть, Наум Кречетов, нестарый еще, расторопный мужик, хитрый и обаятельный. Иван не любил тестя;
     Наум, жалеючи дочь, терпел Ивана.
     -- Спишь? -- живо заговорил Наум. -- Эхха!.. Эдак, Ванечка, можно все царство небесное проспать. Здравствуйте.
     -- Я туда не сильно хотел. Не устремляюсь.
     -- Зря. Вставай-ка... Поедем съездим за дровишками. Я у бригадира выпросил две подводы. Конечно, не за "здорово живешь", но черт с ним -- дров надо.
     Иван полежал, подумал... И стал одеваться.
     -- Вот ведь почему молодежь в город уходит? -- заговорил он. -- Да потому, что там отработал норму -- иди гуляй. Отдохнуть человеку дают. Здесь как проклятый: ни дня, ни ночи. Ни воскресенья.
     -- Што же, без дров сидеть? -- спросила Нюра, жена Ивана. -- Ему же коня достали, и он же еще недовольный.
     -- Я слыхал: в городе тоже работать надо, -- заметил тесть.
     -- Надо, Я бы счас с удовольствием лучше водопровод пошел рыть, траншеи: выложился раз, зато потом без горя -- и вода и отопление.
     -- С одной стороны, конечно, хорошо -- водопровод, с другой -- беда: ты б тогда совсем заспался. Ну, хватит, поехали.
     -- Завтракать будешь? -- спросила жена.
     Иван отказался -- не хотелось.
     -- С похмелья? -- полюбопытствовал Наум,
     -- Так точно, ваше благородие!
     -- Да-а... Вот так. А ты говоришь -- водопровод... Ну, поехали.
     День был солнечный, ясный. Снег ослепительно блестел. В лесу тишина и нездешний покой.
     Ехать надо было далеко, верст двадцать: ближе рубить не разрешалось, Наум ехал впереди и все возмущался:
     -- Черт те чего!.. Из лесу в лес -- за дровами.
     Иван дремал в санях. Мерная езда убаюкивала.
     Выехали на просеку, спустились в открытую логовину, стали подыматься в гору. Там, на горе, снова синей стеной вставал лес.
     Почти выехали в гору... И тут увидели, недалеко от дороги, -- пять штук. Вышли из леса, стоят, ждут. Волки.
     Наум остановил коня, негромко, нараспев заматерился:
     -- Твою в душеньку ма-ать... Голубочки сизые. Выставились.
     Конь Ивана, молодой, трусливый, попятился, заступил оглоблю.

Страницы: (5) : 12345

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Внутри его боевой оболочки, в тесных, неосвещенных, необогреваемых и безвоздушных помещениях роботы-конструкторы устанавливали или комплектовали сенсоры, дубликаторы, генераторы полей, пробиватели экранов, лазерные поля, плазменные камеры, магазины боеголовок, устройства для маневра, ремонтные системы и тысячи других больших и малых компонентов, которые делали боевой корабль по-настоящему функционирующим. Пока он мчался через безбрежные межзвездные пространства, внутренняя его структура постоянно менялась, и чем дальше продвигались в своей работе роботы-конструкторы, тем менее хаотичным и более упорядоченным он становился.
     Через многие десятки часов своего первого путешествия, проверяя следящие сканеры, корабль зарегистрировал далеко позади себя мощную одиночную вспышку аннигиляции -- там, где был корабль-фабрика. Некоторое время он разглядывал расцветавшую сферу излучения, потом переключил сканер на передний обзор и добавил еще энергии в свои и так уже перегруженные двигатели.
     Корабль делал все возможное, чтобы избежать боевых действий. Он держался вдали от маршрута, которым, предположительно, пользовались вражеские корабли, и всякое указание на какой-либо корабль воспринимал как безусловно враждебный контакт. Носясь вдоль и поперек, вверх и вниз, он на предельной скорости закручивал свой курс спиралью, одновременно стараясь как можно более коротким путем пробраться вниз, от того ответвления галактического рукава, где был рожден, к большому перешейку и пустому пространству за ним. На другой стороне, на краю следующей ветви он хотел обрести безопасность.
     И как раз в тот момент, когда он достиг границы, где звезды утесом выдавались в пустоту, его обнаружили.
     Флот вражеских кораблей, чей курс случайно пролегал достаточно близко к кораблю-беглецу, обнаружил его непостоянную, сильно шумящую эмиссионную сферу и засек его...

Йен Бенкс (Banks Iain Menzies)   
«Вспомни о Флебе»