Шукшин Василий Макарович - Произведения - Живет такой парень

     Я же, как сумею, хочу рассказать, какие у них хорошие, надежные души.
     Такой суровый и такой рабочий тракт не мог не продик­товать людям свои законы. Законы эти просты:
     Помоги товарищу в беде.
     Не ловчи за счет другого.
     Не трепись -- делай.
     Помяни добрым словом хорошего человека.
     Немного. Но они неумолимы. И они-то определяют ха­рактеры людей. И они определяют отношения между ними. И я выбирал героя по этому признаку. Прежде всего. И глав­ным образом.

     В хороший осенний день шли порожняком по Чуйскому тракту две машины "ГАЗ-51". Одну вел молодой парень, дру­гую -- пожилой, угрюмый с виду человек с маленькими, неожиданно добрыми глазами.
     Парень задумчиво, с привычным прищуром смотрит впе­ред -- это Пашка Колокольников. Пожилого зовут Кондрат Степанович.
     На тракте в сторонке стоит "козлик". Под "козликом" -- шофер, а рядом -- молодой еще, в полувоенном костюме, председатель колхоза Прохоров Иван Егорович.
     Надежды, что "козлик" побежит, нет. Прохоров "голоснул" одной машине, она пролетела мимо. Другая притормо­зила. Шофер откинул дверцу -- это Пашка.
     -- До Баклани подбрось.
     -- Ты один?
     -- Один.
     -- Садись.
     Прохоров крикнул своему шоферу:
     -- Прислать, что ль, кого-нибудь?!
     Шофер вылез из-под "козлика".
     -- Пришли Семена с тросом!
     Пашка с Прохоровым поехали.
     ...Летит под колеса горбатый тракт. Мелькают березки, мелькают столбики...
     -- Ты куда едешь? -- поинтересовался Прохоров.
     -- В командировку.
     -- В колхоз, что ли?
     -- Мгм. Помочь мужичкам надо.
     -- А куда?
     -- Деревня Листвянка.
     Прохоров внимательно посмотрел на Пашку, -- видно, в начальственной его голове зародилась какая-то "мысля".
     ...Летит машина по тракту. Блестит, сверкает глубинной чистотой Катунь.
     ...Прохоров и Пашка продолжают разговор.
     -- Тебя как зовут-то? -- как бы между прочим спрашива­ет Прохоров.
     -- Меня-то? -- охотно отвечает Пашка.

Страницы: (37) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
     Благодаря этим обстоятельствам я столкнулся теперь с особой проблемой, необходимостью объяснить, что же такое то, что я делал. Я очень далеко отошел от того, чем я был раньше - средним западным человеком и антропологом, - и я должен прежде всего напомнить, что данная работа не плод фантазии. То, что я описываю, чуждо нам и поэтому кажется нереальным.
     По мере того как я вхожу глубже в путаницу магии, то, что раньше казалось примитивной системой верований и ритуалов, оказывается теперь огромным запутанным миром. Для того, чтобы познакомиться с этим миром и написать о нем, я должен пользоваться самим собой все более сложно и все более утонченно. То, что со мной происходит, не является более чем-то таким, что известно антропологам о системе верований мексиканских индейцев. Соответственно, я оказываюсь в трудном положении. 
                                - 2 -

     Все, что мне остается делать при подобных обстоятельствах, так это представить все так, как оно происходило. Я могу заверить читателя в том, что не веду двойной жизни и что в своем повседневном существовании я следую принципам системы дона Хуана.
     После того, как дон Хуан Матус и дон Хенаро Флорес, два мага из мексиканских индейцев, которые меня обучали, объяснили мне свое учение так, что сами остались удовлетворены, они попрощались и покинули меня. Я понял, что с этих пор моей задачей становится закрепить самому то, чему они меня научили.
     В ходе этой задачи я вернулся в Мексику и обнаружил, что дон Хуан и дон Хенаро имели еще девять учеников магии: пятерых женщин и четырех мужчин. Старшую звали Соледад, затем была Мария Елена по прозвищу "ла Горда" (толстая)...

Кастанеда Карлос (Castaneda Carlos)   
«Дар орла»