Шукшин Василий Макарович - Произведения - Крепкий мужик

Клуба вон нету в деревне -- ни один черт ни охнет, а тут -- загоревали. Переживут!
     -- Ты-то переживи теперь! Со стыда теперь усохнешь...
     Шурыгин, чтобы не слышать ее ворчанья, ушел в горницу, сел к столу, налил сразу полный стакан водки, выпил. Закурил. "К кирпичам, конечно, ни один дьявол не притронется, -- подумал. -- Ну и хрен с ними! Сгребу бульдозером в кучу и пусть крапивой зарастает".
     Жена пришла поздно. Шурыгин уже допил бутылку, хотелось выпить еще, но идти и видеть злую продавщицу не хотелось -- не мог. Попросил жену:
     -- Сходи возьми бутылку.
     -- Пошел к черту! Он теперь дружок тебе,
     -- Сходи, прошу...
     -- Тебя просили, ты послушал? Не проси теперь и других. Идиот.
     -- Заткнись, Туда же...
     -- Туда же! Туда же, куда все добрые люди! Неужели туда же, куда ты, харя необразованная? Просили, всем миром просили -- нет! Вылупил шары-то свои...
     -- Замолчи! А то опояшу разок...
     -- Опояшь! Тронь только, харя твоя бесстыжая!.. Только тронь!
     "Нет, это, пожалуй, на всю ночь. С ума посходили все".
     Шурыгин вышел во двор, завел мотоцикл... До района восемнадцать километров, там магазин, там председатель колхоза. Можно выпить, поговорить. Кстати, рассказать, какой ему тут скандал устроили... Хоть посмеяться.
     На повороте из переулка свет фары выхватил из тьмы безобразную груду кирпича, пахнуло затхлым духом потревоженного подвала.
     "Семнадцатый век, -- вспомнил Шурыгин. -- Вот он, твой семнадцатый век! Писать он, видите ли, будет. Пиши, пиши".
     Шурыгин наддал газку... и пропел громко, чтобы все знали, что у него -- от всех этих проклятий-прекрасное настроение:

     Что ты, что ты, что ты, что ты!
     Я солдат девятой роты,
     Тридцать первого полка...
     Оп, тирдар-пупия!

     Мотоцикл вырулил из деревни, воткнул в ночь сверкающее лезвие света и помчался по накатанной ровной дороге в сторону райцентра. Шурыгин уважал быструю езду.

Страницы: (5) : 12345

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Человеку даны две творческих силы: по отношению к будущему - Вера (обличение вещей невидимых), по отношению к настоящему - Разум (критицизм, скептицизм). Их субъективная окраска - энтузиазм и презрение. Силы эти противоположны и полярны, и соединение их в одном лице рождает взрыв, молнию - действие. Но обычно их стараются обезопасить, соединить в устойчивой химической комбинации в виде полит (ической) теории или партийной программы: целлулоид, приготовляемый из нитроглицерина! Отсюда ненависть к "идеологиям", отличающая носителей молний, создававших великие государственные сплавы - Цезарей и Наполеонов. Из всех людей, выдвинутых революцией и являющихся, в большинстве случаев, микробами разложения, я только в Вас вижу настоящего> "литейщика", действенное и молниеносное сочетание религиозной веры с безнадежным знанием людей". В письме к Р. М. Гольдовской (Хин) 8 августа 1917 г. Волошин повторяет: "В составе нового правительства я невольно возлагаю большие надежды на Савинкова, зная его презрение к партийным программам, его практическую волю и его "удачу", которую древние недаром причисляли к добродетелям человека".
   15 августа приходит телеграмма от Савинкова: "Спасибо за письмо, обнимаю". Об этом Волошин 16-го сообщает Петровой, прибавляя: "Между тем уже успела совершиться его отставка, но я в нее не очень верю: это на краткий срок, прежде чем вернуться к власти с большими полномочиями. Он слишком нужен в настоящий момент, и потом такая отставка за превышение власти неизбежно обещает возвращение: у него с Керенским был уже недавно такой же инцидент по поводу опубликования письма о введении смертной казни. Здесь же, по словам Горького, только что приехавшего в Коктебель, стал вопрос о введении смертной казни в тылу со стороны Савинкова, а со стороны Керенского желание отменить казнь снова". В письме к М. О. Цетлину от 14 сентября 1917 г. Волошин указывает, что "настоящий исторический момент" требует от всех, "кто хочет принимать в нем участие", автоматизма мышления. Доказательство? "Посмотри, как Бориса Викторовича вышвырнуло немедленно из игры, несмотря на его очевидную полезность, даже необходимость для России"...

Волошин Максимилиан Александрович   
«Переписка с Борисом Савинковым»