Шукшин Василий Макарович - Произведения - Критики

-- Ты чего это, дядя Тимофей? А?
     -- Удосужил меня на радостях-то, -- сказал отец Петьки, поднимаясь.
     Милиционер хмыкнул, почесал ладонью подбородок и посмотрел на отца Петьки. Тот согласно кивнул головой и сказал:
     -- Надо. Пусть там переночует.
     Ермолай снял фуражку, аккуратно повесил ее на гвоздик, достал из планшета лист бумаги, карандаш и присел к столу.
     Дед притих.
     Отец Петьки стал рассказывать, как все было. Ермолай пригладил заскорузлой темной ладонью жидкие волосы на большой голове, кашлянул и стал писать, навалившись грудью на стол и наклонив голову влево.
     "Гражданин Новоскольцев Тимофей Макарыч, одна тысяча..."
     -- Он с какого года рождения?
     -- С девяностого.
     "...Одна тысяча девяностого года рождения, плотник в бывшем, сейчас сидит на пенсии. Особых примет нету.
     Вышеуказанный Тимофей двадцать пятого сентября сего года заявился домой в состоянии крепкого алкоголя. В это время семья смотрела телевизор. И гости еще были..."
     -- Как кинофильм назывался?
     -- Не знаю. Мы включили, когда там уже шло, -- пояснил отец. -- Про колхоз. "...Заглавие фильма не помнят, Знают одно: про колхоз.
     Тимофей тоже стал смотреть телевизор. Потом он сказал: "Таких плотников не бывает". Все попросили Тимофея оправиться. Но он продолжал возбужденное состояние. Опять сказал, что таких плотников не бывает, вранье, дескать. "Руки, говорит, у плотников совсем не такие". И стал совать свои руки, Его еще раз попросили оправиться. Тогда Тимофей снял с ноги правый сапог (размер 43-45, яловый) и произвел удар по телевизору.
     Само собой, вышиб все на свете, то есть там, где обычно бывает видно.
     Старший сержант милиции КИБЯКОВ".
     Ермолай встал, сложил протокол вдвое, спрятал в планшет.
     -- Пошли, дядя Тимофей!
     Петька до последнего момента не понимал, что происходит. Но когда Кибяков и отец стали поднимать деда, он понял, что деда сейчас поведут в каталажку. Он громко заплакал и кинулся защищать его:
     -- Куда вы его?! Деда, куда они тебя!.. Не надо, тять, не давай!..
     Отец оттолкнул Петьку, а Кибяков засмеялся:
     -- Жалко дедушку-то? Сча-ас мы его в тюрьму посадим. Сча-ас...
     Петька заплакал еще громче.
     Мать увела его в уголок и стала уговаривать:
     -- Ничего не будет с ним, что ты плачешь-то? Переночует там ночь и придет. А завтра стыдно будет. Не плачь, сынок,
     Деда обули и повели из избы. Петька заплакал навзрыд. Городская тетя подошла к ним и тоже стала уговаривать Петьку:
     -- Что ты, Петенька? В отрезвитель ведь его повели-то, в отрезвитель! Он же придет скоро, У нас в Москве знаешь сколько водят в отрезвитель!.,
     Петька вспомнил, что это она, тетя, привела милиционера, грубо оттолкнул ее от себя, залез на печку и там долго еще горько плакал, уткнувшись лицом в подушку.

Страницы: (6) : 123456

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Какого черта они приперлись сюда! Как посмели испоганить тайное святилище, где он мог укрыться от остального мира.

    ***

    Сен Поль де Ванс живописная средневековая деревушка, прилепившаяся на вершине холма в Приморских Альпах, между Каном и Ниццей. Она окружена живописными холмами и долинами. Тут и цветы, и яблоневые сады, и сосновые рощи. Деревушка, в которой полным полно студий, галерей, антикварных магазинчиков, как магнитом притягивает туристов со всего мира.

    ***

    Гарри Стенфорд и его сопровождающие повернули на рю Гранд. Стенфорд обратился к брюнетке. — София, тебе нравятся музеи? — Да, саго «Дорогой (итал.)». — Ей хотелось во всем с ним соглашаться.

    ***

    С таким, как Гарри Стенфорд, ей раньше сталкиваться не доводилось. «Скорей бы рассказать о нем mie amice „Моим подругам (итал.)“, — думала она. — Я то полагала, что в сексе для меня тайн нет, но, мой Бог, какой же он выдумщик! Он просто выжимает из меня все соки!»

    ***

    Они поднялись на холм к художественному музею Фонда Магта, осмотрели коллекцию картин Боннара, Шагала и многих других современных художников. Словно бы невзначай обернувшись, Гарри Стенфорд увидел в дальнем конце галереи женщину, что следила за ним. Она не могла оторвать взгляда от творения Миро. Стенфорд посмотрел на Софию. — Хочешь есть? — Да. Если и ты проголодался. — Хорошо. На ленч пойдем в «Ла Коломб д'Ор». «Коломб д'Ор» входил в число любимых ресторанов Стенфорда. Дом на окраине деревни, построенный в шестнадцатом веке, переделали под отель и ресторан. Стенфорд и София сели за столик в саду, у бассейна. Принц, белоснежная немецкая овчарка, лег у ног Стенфорда, навострив уши. Без Принца Гарри Стенфорд не появлялся. Куда бы он ни шел, Принц всегда следовал за ним. Говорили, что по команде Стенфорда овчарка могла вцепиться в горло любому. Желающих проверить, так ли это, не находилось. Дмитрий сел за столик у входа в ресторан, внимательно приглядываясь к тем, кто входил и выходил...

Шелдон Сидни (Sheldon Sidney)   
«Утро, день, ночь»