 |
|
Когда я спрашивал Дона Хуана относительно природы этого удара, он объяснял, что нагваль - лидер, проводник, который несет ответственность открытия пути, и что он долж..
И — баста! Кроме этих слов он все только божью кару на себя призывал да колотился головой об пол. Такого раскаяния, говорил надзиратель, в жизни еще никто не видывал...
А теперь слушай меня внимательно, - Хеддон понизил голос. - Когда я готовил операцию с иконой, я на три дня остановился в отеле "Спаниш-бей". Это в Парадиз-Сити. Чертовски дорогой отель, Лу...
Смотрите также:
Всероссийский мемориальный музей-заповедник В. М. Шукшина
Памятник Василию Шукшину оказался в центре скандала
«Нравственность — есть правда» (по рассказу В. Шукшина «Чудик»)
Сюжет и герои одного из рассказов В. Шукшина
Вы читаете «Приезжий», страница 1 (прочитано 0%)
«Ваш сын и брат», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Горе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Живет такой парень», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Космос, нервная система и шмат сала», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Солнце, старик и девушка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Степка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Энергичные люди», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Против председателя сельсовета, -- боком к столу, -- утонув в новеньком
необъятном кресле (председатель сам очень удивился, -- когда к нему завезли
эти мягкие, -- пахучие громадины -- три штуки! "Прям как бабы хорошие", --
-- сказал он тогда) сидел не старый еще, -- седой мужчина в прекрасном
светлом костюме, -- худощавый, -- чуть хмельной, -- весело отвечал на
вопросы.
-- Как это? -- не мог понять председатель. -- Просто -- куда глаза
глядят?
-- Да. Взял подробную карту области, -- ткнул пальцем -- Мякишево. Мгм,
-- Мякишево... Попробовал на вкус -- ладно. Приезжаю, -- узнаю: речка --
Мятла. О господи!.. еще вкуснее. Спрашивается, -- где же мне отдыхать, --
как не в Мякишеве, -- что на речке Мятле?
-- Ну, -- а на юг, -- например? В санаторий...
-- В санаториях -- нездорово, --
-- Вот те раз!..
-- Вы бывали?
-- Бывал, -- мне нравится.
-- А мне не нравится. Мне нравится, -- где не подстрижено, -- не
заплевано... Словом, -- у вас возражений нет, -- если я отдохну в вашем
селе? Паспорт у меня в порядке...
-- Не нужен мне ваш паспорт. Отдыхайте на здоровье. Вы что, --
художник? -- Председатель кивнул на этюдник.
-- Так, -- для себя.
-- Я понимаю, -- что не на базар. Для выставки?
Приезжий улыбнулся, -- и улыбка его вспыхнула ясным золотом вставных
зубов.
-- Для выставки -- это уже не для себя. -- Ему нравилось отвечать на
вопросы. Наверно, -- он с удовольствием отвечал бы даже на самые глупые. --
Для себя -- это в печь.
-- Для чего же тогда рисовать?
-- Для души. Вот я стою перед деревом, -- положим, -- рисую, -- и
понимаю: это глупо. Меня это успокаивает, -- я отдыхаю. То есть я с
удовольствием убеждаюсь, -- что дерево, -- которое я возымел желание
перенести на картон, -- никогда не будет деревом...
-- Но есть же -- умеют.
-- Никто не умеет.
"Здорово поддавши, -- но держится хорошо", -- отметил председатель.
-- Мда...
-- Вы не подскажите, -- у кого бы я мог пока пожить? Пару недель, -- не
больше.
Председатель подумал... И не заметил, -- что, -- пока соображал, --
успел отметить прекрасный костюм художника, -- золотые зубы, -- седину его,
-- умение держаться...
-- Пожить-то? Если, -- допустим, -- у Синкиных?.
Тем временем:
..... Внизу ревет Париж -
Коричневато-серый, синий...
Уступы каменистых крыш
Слились в равнины темных линий.
То купол зданья, то собор
Встает из синего тумана.
И в ветре чуется простор
Волны соленой океана...
Но мне мерещится порой,
Как дальних дней воспоминанье,
Пустыни вечной и немой
Ненарушимое молчанье.
Раскалена, обнажена,
Под небом, выцветшим от зноя,
Весь день без мысли и без сна
В полубреду лежит она,
И нет движенья, нет покоя...
Застывший зной. Устал верблюд.
Пески. Извивы желтых линий.
Миражи бледные встают -
Галлюцинации Пустыни.
И в них мерещатся зубцы
Старинных башен. Из тумана
Горят цветные изразцы
Дворцов и храмов Тамерлана.
И тени мертвых городов
Уныло бродят по равнине
Неостывающих песков,
Как вечный бред больной Пустыни.
Царевна в сказке,- словом властным
Степь околдованная спит,
Храня проклятой жабы вид
Под взглядом солнца, злым и страстным.
Но только мертвый зной спадет
И брызнет кровь лучей с заката -
Пустыня вспыхнет, оживет,
Струями пламени объята.
Вся степь горит - и здесь, и там,
Полна огня, полна движений,
И фиолетовые тени
Текут по огненным полям.
Да одиноко городища
Чернеют жутко средь степей:
Забытых дел, умолкших дней
Ненарушимые кладбища.
И тлеет медленно закат,
Усталый конь бодрее скачет,
Копыта мерно говорят,
Степной джюсан звенит и плачет.
Пустыня спит, и мысль растет...
И тихо все во всей Пустыне,
Широкий звездный небосвод
Да аромат степной полыни...
1901,
Ташкент-Париж
В ВАГОНЕ
Снова дорога. И с силой магической
Все это вновь охватило меня:
Грохот, носильщики, свет электрический,
Крики, прощанья, свистки, суетня...
Снова вагоны едва освещенные,
Тусклые пятна теней,
Лица склоненные
Спящих людей...
ресурс Шукшин Василий Макарович
