Шукшин Василий Макарович - Произведения - Солнце, старик и девушка

     Дни горели белым огнем. Земля была горячая, деревья тоже были горячие.
     Сухая трава шуршала под ногами. Только вечерами наступала прохлада. И тогда на берег стремительной реки Катуни выходил древний старик, садился всегда на одно место -- у коряги -- и смотрел на солнце. Солнце садилось за горы. Вечером оно было огромное, красное. Старик сидел неподвижно. Руки лежали на коленях -- коричневые, сухие, в ужасных морщинах. Лицо тоже морщинистое, глаза влажные, тусклые. Шея тонкая, голова маленькая, седая. Под синей ситцевой рубахой торчат острые лопатки.
     Однажды старик, когда он сидел так, услышал сзади себя голос:
     -- Здравствуйте, дедушка!
     Старик кивнул головой.
     С ним рядом села девушка с плоским чемоданчиком в руках.
     -- Отдыхаете?
     Старик опять кивнул головой. Сказал;
     -- Отдыхаю.
     На девушку не посмотрел.
     -- Можно, я вас буду писать? -- спросила девушка.
     -- Как это? -- не понял старик.
     -- Рисовать вас.
     Старик некоторое время молчал, смотрел на солнце, моргал красноватыми веками без ресниц.
     -- Я ж некрасивый теперь, -- сказал он.
     -- Почему? -- Девушка несколько растерялась. -- Нет, вы красивый, дедушка.
     -- Вдобавок хворый.
     Девушка долго смотрела на старика. Потом погладила мягкой ладошкой его сухую, коричневую руку и сказала:
     -- Вы очень красивый, дедушка. Правда.
     Старик слабо усмехнулся:
     -- Рисуй, раз такое дело.
     Девушка раскрыла свой чемодан.
     Старик покашлял в ладонь:
     -- Городская, наверно? -- спросил он.
     -- Городская.
     -- Платют, видно, за это?
     -- Когда как, вообще-то, Хорошо сделаю, заплатят.
     -- Надо стараться.
     -- Я стараюсь.
     Замолчали.
     Старик все смотрел на солнце.
     Девушка рисовала, всматриваясь в лицо старика сбоку.
     -- Вы здешний, дедушка?
     -- Здешный.
     -- И родились здесь?
     -- Здесь, здесь.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Поверьте, вы не должны никуда отсюда уезжать, ваше место здесь, в этом господском доме с его платанами и липами, с лошадьми и собаками. Человек должен либо вообще не уезжать, либо вообще не возвращаться, ведь по возвращении никогда не находишь того, что оставил, и впадаешь в разлад с собой. Вы, Барбара, должны оставаться здесь, среди этой тишины, чтобы жить самодостаточной жизнью и исполнять ее нехитрые требования.
     Ее руки, которые он держал в своих, дрогнули. Она ничего не ответила. Молчание между ними росло, сгущаясь в ожидание.
     Кай разбил его, не дав превратиться в нечто значительное:
     - Давайте, Барбара, оседлаем вашу кобылу...

     Они ехали рядом. За парком начинались луга и пашни, между ними приютилась деревня, дальше шла пустошь с березами, зарослями можжевельника и руническими камнями. Горизонт был затянут тучами. Их темную завесу прорезали извилистые жилы зарниц. Лошади вскинули головы. Ветер, затаившийся возле леса, внезапно ворвался в тихий вечер.
     - Но вы ведь опять хотите уехать, Кай?
     - Не знаю, возможно. - Кай быстро пригнулся в седле и снова выпрямился. - Возможно, Барбара.
     Они поскакали быстрее. Дорога вела вверх, на возвышенность. Оттуда открывался вид вдаль. Кай и Барбара придержали лошадей. Холм был окружен тенями, они крались среди кустов и камней. А за ними, темная и бугристая, растекалась пустошь.
     Зарницы стали ярче. В их обманчивом свете всякий раз, как видение, выхваченное из тьмы, представала на горизонте деревня. В ярких вспышках отчетливо виднелись ряды крыш и невысокая светлая башня, которая то загоралась, то гасла, словно все проваливалось в пропасть...

Ремарк Эрих Мария (Remarque Erich Maria)   
«Станция на горизонте»