Шукшин Василий Макарович - Произведения - Билетик на второй сеанс

«Билетик на второй сеанс» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 4) Также вы можете получить: полный текст книги, версию для печати

Тем временем:

...
   Голова его огромная,
   Сколько имен и цитат в ней зачем то хранится,
   А косматое сердце ребенка,
   А вместо ног - копытца...
   
   Волошин же таким видел Эренбурга того времени: "С болезненным, плохо выбритым лицом, с большими, нависшими, неуловимо косящими глазами, отяжелелыми семитическими губами, с очень длинными и очень прямыми волосами, свисающими несуразными космами, в широкополой фетровой шляпе, стоящей торчком, как средневековый колпак, сгорбленный, с плечами и ногами, ввернутыми внутрь, в синей куртке, посыпанной пылью, перхотью и табачным пеплом, имеющий вид человека, "которым только что вымыли пол", Эренбург настолько "левобережен" и "монпарнасен", что одно его появление в других кварталах Парижа вызывает смуту и волнение прохожих" (Речь, 31 октября 1916).
   В течение весны (с февраля по май) "сближение" переходит в дружбу {См. с. 283.}. И еще три человека входят в это время в жизнь наших героев. Первым был знаменитый "разочарованный террорист" эсер Б. В. Савинков, выступавший в литературе под псевдонимом В. Рошпин {См. воспоминания Волошина на с. 284.}. Эренбург свидетельствует, что с Савинковым его познакомил Волошин: "Никогда дотоле я не встречал такого непонятного и страшного человека. В его лице удивляли монгольские скулы и глаза, то печальные, то чрезвычайно жестокие, он их часто закрывал, а веки у него были тяжелыми, виевыми. Он стал приходить в "Ротонду"; пил виноградную водку "мар"; одет был, в отличие от других "ротондовцев", корректно, выглядел средним французским буржуа; не снимал с головы котелка..." {Эренбург И. Люди, годы, жизнь... С. 282.}
   Вторым - вернее, второй - была Маревна: под этим прозвищем в "Ротонде" знали молодую художницу Марию Воробьеву-Стебельскую. Приемная дочь польского аристократа, она провела детство на Кавказе, училась в Тифлисе и в Москве. Затем попала на Капри к Горькому (окрестившему ее Маревной) - и, наконец, очутилась в Париже. При экзотической внешности и свободных манерах, любившая ярко одеваться и курившая папиросы, она была, в свои 23 года, по-детски наивной, требовала от окружавших "правды, прямоты, честности"...

Волошин Максимилиан Александрович   
«Письма Ильи Эренбурга»