Шукшин Василий Макарович - Произведения - Даешь сердце!

    Дня за три до Нового года, глухой морозной ночью, в селе Николаевке, качнув стылую тишину, гулко ахнули два выстрела. Раз за разом… Из крупнокалиберного ружья. И кто то крикнул: — Даешь сердце! Эхо выстрелов долго гуляло над селом. Залаяли собаки. Утром выяснилось: стрелял ветфельдшер Александр Иванович Козулин. Ветфельдшер Козулин жил в этом селе всего полгода. Но даже когда он только появился, он не вызвал у николаевцев никакого к себе интереса. На редкость незаметный человек. Лет пятидесяти, полный, рыхлый… Ходил, однако, скоро. И смотрел вниз. Торопливо здоровался и тотчас опускал глаза. Разговаривал мало, тихо, неразборчиво и все как будто чего то стыдился. Точно знал про людей какую то тайну и боялся, что выдаст себя, если будет смотреть им в глаза. Не из страха за себя, а из стыда и деликатности. Он даже бабам не понравился, хоть они уважают мужиков трезвых и тихих. Еще не нравилось, что он — одинок. Почему одинок, никто не знал, но только это нехорошо — в пятьдесят лет ни семьи, никого. И вот этот то человек выскочил за полночь из дома и дважды саданул из ружья в небо. И закричал про сердце. Недоумевали. В полдень на ветучасток к Козулину приехал грузный, с красным, обветренным лицом участковый милиционер. — Здравствуй, товарищ Козулин! Козулин удивленно посмотрел на милиционера. — Здравствуйте. — Надо будет… это… проехать в сельсовет. Протокол составить. Козулин виновато поискал что то глазами на полу. — Какой протокол? Для чего? — Что? — Протокол то зачем? Я не понял. — Стреляли вчера? Вернее, ночью. — Стрелял. — Вот надо протокол составить. Предсельсовета хочет это… побеседовать с вами. Чего стрельбу то открыли? Испугались, что ль, кого? — Да нет… Победа большая в науке, я отсалютовал. Участковый с искренним интересом, весело смотрел на фельдшера. — Какая победа? — В науке. — Ну? — Я отсалютовал. А что тут такого? Я — от радости. — Салют в Москве производят, — назидательно пояснил участковый. — А здесь — это нарушение общественного порядка. Мы боремся с этим. Козулин снял халат, надел пальто, шапку и видом своим показал, что он готов ехать объясняться. У ворот ветучастка стоял мотоцикл с коляской. Предсельсовета ждал их. — Это, оказывается, ночью то, салют был, — заговорил участковый и опять весело посмотрел на Козулина. — Мне вот товарищ Козюлин объяснил… — Козулин, — поправил фельдшер. — А? — Правильно — Козулин. — А какая раз… А а! — понял участковый и засмеялся. И тяжело сел в большое кожаное кресло. И вынул из планшета бланк протокола. — Извиняюсь, я без умысла. Председатель скрипнул хромовыми сапогами, поправил рукой ремень гимнастерки (из другого рукава свисала аккуратная лакированная ладонь протеза), пригласил фельдшера: — Садись, товарищ Козулин. Козулин тоже сел в глубокое кресло. — Так что случилось то? Почему стрельба была? — Вчера в Кейптауне человеку пересадили сердце, — торжественно произнес Козулин. И замолчал. Председатель и участковый ждали — что дальше? — От мертвого человека — живому, — досказал Козулин.

Страницы: (2) : 12

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Этот набор практических методов получил название искусства сновидения.

     Теперь, по истечении времени оглядываясь назад, я понимаю, что точнее всего дон Хуан охарактеризовал искусство сновидения назвав его "вратами в бесконечность". Тогда же я заявил, что эта метафора ни о чем мне не говорит.

     - Хорошо, не будем пользоваться метафорами, - уступил он. - Так, искусство сновидения есть путь, посредством которого маги используют обычные сны.

     - Как могут быть использованы обычные сны? - поинтересовался я.

     - Слова, - сказал он. - Вечно они вводят нас в заблуждение. Когда мой учитель пытался объяснить мне, что такое искусство сновидения, он назвал его магическим способом желать миру спокойной ночи. Конечно, он просто старался подогнать свое описание под характер моей ментальности. Тоже самое делаю я в твоем случае.

     По какому-то другому поводу дон Хуан сказал мне: - Сновидение должно быть испытано, иначе просто невозможно понять - что же это такое. Простое наблюдение снов не есть сновидение. Полет мысли, представление желаемого и любое действие по созданию картин в воображении - тоже не то.

     Сновидение раскрывает перед нами возможность восприятия других миров. Мы можем описывать эти миры, но не способны описать то, что позволяет нам их воспринимать. И в то же время нам дано ощутить, каким образом сновидение открывает перед нами вход в иные сферы бытия. Я бы сказал, что сновидение - это ощущение, процесс, протекающий в теле, и осознание, возникающее в уме.

     В ходе общего обучения дон Хуан подробнейшим образом объяснял мне принципы, теоретическое обоснование и практические приемы искусства сновидения. Инструкции его разделялись на две части. Первая из них касалась собственно методик практики сновидения, вторую составляли абстрактные объяснения этих методик...

Кастанеда Карлос (Castaneda Carlos)   
«Искусство сновидения»