Произведение размещено на сайте Российской Литературной Сети www.vasiliyshukshin.ru. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам. Администратор сайта: Владимир Кочетков. Желаем Вам приятного чтения!

     Идет! -- крикнул Славка. -- Гусь-Хрустальный идет!
     -- Чего орешь-то? -- сердито сказала мать. -- Не можешь никак потише-то?.. Отойди оттудова, не торчи.
     Славка отошел от окна.
     -- Играть, что ли? -- спросил он,
     -- Играй. Какую-нибудь... поновей.
     -- Какую? Может, марш?
     -- Вот какую-то недавно учил!..
     -- Я сене одолел еще. Давай "Вянет, пропадает"?
     -- Играй. Она грустная?
     -- Помоги-ка снять. Не особенно грустная, но за душу возьмет.
     Мать сняла со шкафа тяжелый баян, поставила Славке на колени. Славка заиграл: "Вянет, пропадает".
     Вошел дядя Володя, большой, носатый, отряхнул о колено фуражку и тогда только сказал:
     -- Здравствуйте.
     -- Здравствуйте, Владимир Николаич, -- приветливо откликнулась мать.
     Славка перестал было играть, чтоб поздороваться, но вспомнил материн наказ -- играть без передыху, кивнул дяде Володе и продолжал играть.
     -- Дождь, Владимир Николаич?
     -- Сеет. Пора уж ему и сеять. -- Дядя Володя говорил как-то очень аккуратно, обстоятельно, точно кубики складывал. Положит кубик, посмотрит, подумает -- переставит. -- Пора... Сегодня у нас... што? Двадцать седьмое? Через три дня октябрь месяц. Пойдет четвертый квартал.
     -- Да, -- вздохнула мать.
     Славку удивляло, что мать, обычно такая крикливая, острая на язык, с дядей Володей во всем тихо соглашалась. Вообще становилась какая-то сама не своя: краснела, суетилась, все хотела, например, чтоб дядя Володя выпил "последнюю" рюмку перцовки, а дядя Володя говорил, что "последнюю-то как раз и не надо пить -- она-то и губит людей".
     -- Все играешь, Славка? -- спросил дядя Володя.
     -- Играет -- встряла мать. -- Приходит из школы и начинает -- надоело уж... В ушах звенит.
     Это была несусветная ложь, Славка изумлялся про себя.
     -- Хорошее дело, -- сказал дядя Володя. -- В жизни пригодится. Вот пойдешь в армию: все будут строевой шаг отрабатывать, а ты в красном уголке на баяне тренироваться. Очень хорошее дело. Не всем только дается...
     -- Я говорила с ихним учителем-то: шибко, говорит, способный.
     Когда говорила?! О боже милостивый!.. Что с ней?
     -- Талант, говорит.
     -- Надо, надо. Молодец, Славка.
     -- Садитесь, Владимир Николаич,
     Дядя Володя ополоснул руки, тщательно вытер их полотенцем, сел к столу.
     -- С талантом люди крепко живут.
     -- Дал бы уж, господи...
     -- И учиться, конечно, надо -- само собой.
     -- Вот учиться-то... -- Мать строго посмотрела на Славку. -- Лень-матушка! Вперед нас, видно, родилась. Чего уж только не делаю: сама иной раз с им сяду; "Учи! Тебе надо-то, не мне". Ну!.. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Был бы мужчина в доме... Нас-то много они слушают!
     -- Отец-то не заходит, Славка?
     -- А чего ему тут делать? -- отвечала мать. -- Алименты свои плотит -- и довольный. А тут рости, как знаешь...
     -- Алименты -- это удовольствие ниже среднего, -- заметил дядя Володя. -- Двадцать пять?
     -- Двадцать пять. А зарабатывает-то не шибко... И те пропивает.
     -- Стараться надо, Славка. Матери одной трудно.
     -- Понимал бы он...
     -- Ты пришел из школы; сразу -- раз -- за уроки. Уроки приготовил -- поиграл на баяне. На баяне поиграл -- пошел погулял. Мать вздохнула.
     Славка играл "Вянет, пропадает".
     Дядя Володя выпил перцовки.
     -- Стремиться надо, Славка,
     -- Уж и то говорю ему: "Стремись, Славка..."
     -- Говорить мало, -- заметил дядя Володя и налил еще рюмочку перцовки.
     -- Как же воспитывать-то?
     Дядя Володя опрокинул рюмочку в большой рот,
     -- Ху-у... Все: пропустили по поводу воскресенья, и будет. -- Дядя Володя закурил. -- Я ведь пил, крепко пил...
     -- Вы уж рассказывали. Счастливый человек -- бросили... Взяли себя в руки.
     -- Бывало, утром: на работу идти, а от тебя, как от циклона, на версту разит. Зайдешь, бывало, в парикмахерскую -- не бриться, ничего, -- откроешь рот: он побрызгает, тогда уж идешь. Мучился, Хочешь на счетах три положить, кладешь -- пять.
     -- Гляди-ко!
     -- В голове -- дымовая завеса, -- обстоятельно рассказывал дядя Володя. -- А у меня еще стол наспроть окна стоял, в одиннадцать часов солнце начинает в лицо бить -- пот градом!.. И мысли комичные возникают: в ведомости, допустим: "Такому-то на руки семьсот рублей". По-старому. А ты думаешь: "Это ж сколько поллитр выйдет?" Х-хе...
     -- Гляди-ко, до чего можно дойти!
     -- Дальше идут. У меня приятель был: тот по ночам все шанец искал,
     -- Какой шанец?
     -- Шанс. Он его называл -- шанец. Один раз искал, искал -- показалось, кто-то с улицы зовет, шагнул с балкона, и все, не вернулся.
     -- Разбился?!
     -- Ну. с девятого этажа -- шутка в деле! Он же не голубь мира. Когда летел, успел, правда, крикнуть: "Эй!"
     -- Сердешный... -- вздохнула мать.
     Дядя Володя посмотрел на Славку...
     -- Отдохни, Славка. Давай в шахматы сыграем. Заполним вакум, как говорит наш главный бухгалтер. Тоже пить бросил и не знает, куда деваться. Не знаю, говорит, чем вакум заполнить,
     Славка посмотрел на мать. Та улыбнулась:
     -- Ну отдохни, сынок.
     Славка с великим удовольствием вылез из-под баяна... Мать опять взгромоздила баян на шкаф, накрыла салфеткой.
     Дядя Володя расставлял на доске фигуры.
     -- В шахматы тоже учись, Славка. Попадешь в какую-нибудь компанию: кто за бутылку, кто разные фигли-мигли, а ты раз -- за шахматы: "Желаете?" К тебе сразу другое отношение. У тебя по литературе как?
     -- По родной речи? Трояк.
     -- Плохо. Литературу надо назубок знать. Вот я хожу пешкой и говорю: "Е-два, Е-четыре", как сказал гроссмейстер. А ты не знаешь, где это написано. Надо знать. Ну давай.
     Славка походил пешкой.
     -- А зачем говорят-то: "Е-два, Е-четыре"? -- спросила мать, наблюдая за игрой.
     -- А шутят, -- пояснил дядя Володя. -- Шутят так. А люди уж понимают: "Этого голой рукой не возьмешь". У нас в типографии все шутят. Ходи, Славка.
     Славка походил пешкой.
     -- У нас дядя Иван тоже шутит, -- сказал он. -- Нас вывели на физкультуру, а он говорит: "Вот вам лопаты -- тренируйтесь". -- Славка засмеялся.
     -- Кто это?
     -- Он завхозом у нас.
     -- А-а... Этим шутникам лишь бы на троих сообразить, -- недовольно заметил дядя Володя.
     Мать и Славка промолчали.
     -- Не перевариваю этих соображал, -- продолжал дядя Володя. -- Живут -- небо коптят.
     -- А вот пили-то, -- поинтересовалась мать, -- жена-то как же?
     -- Жена-то? -- Дядя Володя задумался над доской: Славка неожиданно сделал каверзный ход. -- Реагировала-то?
     -- Да. Реагировала-то.
     -- Отрицательно, как еще. Из-за этого и разошлись, можно сказать. Вот так, Славка! -- Дядя Володя вышел из трудного положения и был доволен. -- Из-за этого и горшок об горшок у нас и получился.
     -- Как это? -- не понял Славка,
     -- Горшок об горшок-то? -- Дядя Володя снисходительно улыбнулся. -- Горшок об горшок -- и кто дальше.
     Мать засмеялась.
     -- Еще рюмочку, Владимир Николаич?
     -- Нет, -- твердо сказал дядя Володя. -- Зачем? Мне и так хорошо. Выпил для настроения -- и будет. Раньше не отказался ба... Ох, пил!.. Спомнить страшно.
     -- Не думаете сходиться-то? -- спросила мать.
     -- Нет, -- твердо сказал дядя Володя, -- Дело прынципа: я первый на мировую не пойду.
     Славка опять сделал удачный ход.
     -- Ну, Славка!.. -- изумился дядя Володя.
     Мать незаметно дернула Славку за штанину. Славка протестующе дрыгнул ногой: он тоже вошел в азарт.
     -- Так, Славка... -- Дядя Володя думал, сморщившись. -- Так... А мы вот так!
     Теперь Славка задумался.
     -- Детей-то проведуете? -- расспрашивала мать.
     -- Проведую, -- Дядя Володя закурил. -- Дети есть дети, Я детей люблю.
     -- Жалеет счас небось?
     -- Жена-то? Тайно, конешно, жалеет. У меня счас без вычетов на руки выходит сто двадцать. И все целенькие. Площадь -- тридцать восемь метров, обстановка... Сервант недавно купил за девяносто шесть рублей -- любо глядеть. Домой приходишь -- сердце радуется. Включишь телевизор, постановку какую-нибудь посмотришь... Хочу еще софу купить.
     -- Ходите, -- сказал Славка.
     Дядя Володя долго смотрел на фигуры, нахмурился, потрогал в задумчивости свой большой, слегка заалевший нос.
     -- Так, Славка... Ты как? А мы-так! Шахович. Софы есть чешские... Раздвижные -- превосходные. Отпускные получу, обязательно возьму. И шкуру медвежью закажу...
     -- Сколько же шкура станет?
     -- Шкура? Рублей двадцать пять. У меня племянник часто в командировку на восток ездит, закажу ему, привезет.
     -- А волчья хуже? -- спросил Славка.
     -- Волчья небось твердая, -- сказала мать.
     -- Волчья вообще не идет для этого дела. Из волчьих дохи шьют. Мат, Славка. Дождик перестал; за окном прояснилось. Воздух стал чистый и синий. Только далеко на горизонте громоздились темные тучи. Кое-где в домах зажглись огни.
     Все трое некоторое время смотрели в окно, слушали глухие звуки улицы. Просторно и грустно было за окном.
     -- Завтра хороший день будет, -- сказал дядя Володя. -- Вот где солнышко село, небо зеленоватое: значит, хороший день будет.
     -- Зима скоро. -- вздохнула мать.
     -- Это уж как положено, У вас батареи не затопили еще?
     -- Нет. Пора бы уж.
     -- С пятнадцатого затопят. Ну пошел. Пойду включу телевизор, постановку какую-нибудь посмотрю.
     Мать смотрела на дядю Володю с таким выражением, как будто ждала, что он вот-вот возьмет и скажет что-то не про телевизор, не про софу, не про медвежью шкуру -- что-то другое.
     Дядя Володя надел фуражку, остановился у порога...
     -- Ну, до свиданья.
     -- До свиданья...
     -- Славка, а кубинский марш не умеешь?
     -- Нет, -- сказал Славка. -- Не проходили еще.
     -- Научись, сильная вещь. На вечера будут приглашать... Ну, до свиданья.
     -- До свиданья.
     Дядя Володя вышел. Через две минуты он шел под окнами -- высокий, сутулый, с большим носом. Шел и серьезно смотрел вперед,
     -- Руль, -- с досадой сказала мать, глядя в окно. -- Чего ходит?..
     -- Тоска, -- сказал Славка. -- Тоже ж один кукует.
     Мать вздохнула и пошла в куть готовить ужин.
     -- Чего ходить тогда? -- еще раз сказала она и сердито чиркнула спичкой по коробку. -- Нечего и ходить тогда. Правда что Гусь-Хрустальный.